Вот уже десять лет моя работа во многом связана с проблемой ВИЧ/СПИДа.

Сейчас я возглавляю организацию, которая занимается психологической и духовной помощью людям, живущим с ВИЧ, консультированием в вопросах прав людей живущих с ВИЧ, проведением профилактических мероприятий, толерантного отношения к людям, живущим с ВИЧ и выстраиванием отношений с общественными движениями, государственной властью и религиозными организациями.

 Работа эта непростая. Являясь с одной стороны служителем церкви, а с другой представителем общественной организации, которая не имеет никакого отношения к религии, я наблюдаю ряд сложностей, которые связаны с построением диалога между религиозными, общественными и государственными институтами. Государственные структуры не всегда готовы признать и принять религиозное сообщество, как эффективный институт в борьбе с ВИЧ. А религиозное сообщество в свою очередь, сполна платит им той же монетой.

Основываясь на моем опыте работы с различными религиозными организациями, я вижу еще одно препятствие, она заключается в том, что зачастую религиозное сообщество не готово разговаривать с общественностью на понятном ей языке. А ведет дискуссию в духе критики и осуждения, вместо языка любви и добрых дел. Мы умеем приходить и учить, но далеко не всегда готовы, понять и принять людей такими как они есть.

Готовы ли мы сегодня не только говорить о проблеме ВИЧ-инфекции? Говорить о том, как мы все вместе, сообща, сможем противостоять эпидемии ВИЧ/СПИДа,но и готовы ли мы что-то делать и действительно предпринимать какие-то действия? Или забудем о проблеме ВИЧ и займемся текущими делами?

Я говорю об этом потому, что если мы, люди доброй воли - христиане, не объединимся для целенаправленной работа, то общество не начнет меняться так быстро, как нам бы хотелось и еще многие пострадают от эпидемии ВИЧ. Если мы останемся равнодушны и бездеятельны, то еще долгое время ничего не сдвинется с места, и у нас не будет морального права говорить о любви и нравственном поведении  тем, кто живет, не понимая до конца подлинного смысла жизни; живет исключительно для того, чтобы наладить материальный быт и прожить свою жизнь в грошовом уюте и сомнительном благополучии.

Я наблюдаю, как многие общественные организации, не обладающие, может быть столь высокими моральными ценностями, как религиозные сообщества, проводят огромную работу. Я считаю, что это должно возбуждать в нас, верующих, некую ревность.

Я бываю во многих регионах и городах России и вижу работу протестантских церквей. Это большая и плодотворная работа в социальной сфере: помощь людям попавшим в различного рода зависимости, бездомным, инвалидам, детям улиц. Но в тоже время у нас имеется много непонимания по работе в сфере ВИЧ/СПИДа. Зачастую многие не осознают актуальность и последствия эпидемии для нашего общества, не знают, как правильно консультировать людей, живущих с ВИЧ, не до конца понимают с какими психологическими проблемами они сталкиваются в жизни или как консультировать дискордантные пары, которые приходят за благословениями на брак. Зачастую мы даже не выясняем, понимают ли они, с чем им придется соприкоснуться в дальнейшем. А жить им придется с риском инфицирования партнера и будущего ребенка, с последствиями раскрытия статуса семьи в обществе, с дискриминацией, с пожизненным приемом медицинской терапии, возможно даже с преждевременным уходом из жизни своего близкого человека. Проблем, действительно, масса. Думаю, что с этими же трудностями, при работе с людьми, живущими с ВИЧ, сталкиваются и представители других религиозных сообществ.

Бесспорно, для того, чтобы понимать все эти сложности, вникнуть в них, важно обратить более пристальное внимание на данную проблему. Хочу привести вам один пример… У меня есть друг христианин, который не является ВИЧ-инфицированным. Он уже около десяти лет занимается работой в области ВИЧ/СПИДа и, по его словам, владеет чуть ли не всей доступной информацией по этой тематике. Случилось так, что возникло подозрение о наличии ВИЧ-инфекции у его жены, только что родившей ребенка. Какое-то время мой друг не знал о результатах повторного анализа. В этот период напряженного ожидания он рассказал мне о своем состоянии и добавил: «Чего я только не знаю о ВИЧ-инфекции! Но вот проблема ВИЧ коснулась лично меня – и я совершенно не понимаю, как с этим жить».

Сложности, безусловно, есть, и немалые. И здесь я хотел бы еще раз повторить, что для решения столь сложной задачи, вернее, комплекса непростых мероприятий, нам крайне важно объединиться. Важно не быть равнодушными, и тогда мы сможем сделать очень много. Взаимодействие государственных, общественных и религиозных институтов может стать – не побоюсь употребить это слово – некоей панацеей для противодействия эпидемии ВИЧ/СПИДа, столь глобальной проблемы для России.

На сегодняшний день ВИЧ – это не только медицинская проблема, но в большей степени это проблема равнодушного сердца, а этот вирус намного опаснее, чем ВИЧ!

Гордеев Юрий.